Георгий Чулков. ПЛЯСКА ЗВЕЗД (Сб. КРЕМНИСТЫЙ ПУТЬ)




ПАМЯТИ ТЮТЧЕВА


Тебе, поэт разлада, раздвоенья,
Я воскурю душистый фимиам;
Предчувствие твое, твое томленье
В себе пересоздам.

Наметил ты стопою дерзновенной
Пути опасные в хаосе зыбких скал;
И я – твой спутник неизменный –
На них вступал.

И ныне жаждущий святого возрожденья
И чуждый тлеющим гробам,
Предчувствие твое, твое томленье
В себе пересоздам.



* * *

Toute la vie est dans l’essor.
Emile Verhaeren

Душа хотела б быть звездой.
Тютчев


Слышишь трепет безмолвных ночей?
Понимаешь безумье стремнин?
Будь лучистой, пылай горячей…
Я стихии и звезд властелин.

Видишь Вечности странный просвет?
Чуешь линий изломанных ход?
Я во сне. На земле меня нет;
А вокруг меня звезд хоровод.

Угадаешь загадку теней?
Жизни смутной туман разорвешь?
Будь, как я, меж лучей, –
И тогда ты безумье поймешь!



* * *

Чуешь линий изломанных ход?


Обрыв и тьма. Зигзаги и откос.
Вода недвижная с огнями на груди.
И жажда знойная томления и роз.
В тумане жду тебя. Приди ко мне, приди!
Небес изогнутых раздвинувшийся свод;
Перила темные, скользящие с высот;
И пляска звезд – лучистый хоровод;
И роза влажная на девственной груди…
Хочу я розу смять! Приди ко мне, приди!



* * *


Мне понятно все, где краски,
Где узор лучей;
Мне понятны жизни ласки
И восторг ночей.
В беспредельности уклона
Мгла, изъяны, свет;
В недрах вечного закона
Красок внешних нет.
Мне понятно все, где звуки,
Ход воздушных волн;
При свиданье и разлуке
Дух мой красок полн.
Но мне ближе рой мятежный
Внепространных слов:
Звук беззвучный, бледно-нежный
Вечно юн и нов.



* * *


Понимаю я и ландыш влажно-внятный, ароматный;
Мне понятно все, что внятно, что проходит невозвратно.

Я живу, живу во сне, непрерывно, необъятно;
Звук и солнце – все во мне, все, как отблеск, мне понятно.



СОНЕТ


Великий Пушкин дань любви отдал сонету,
Влюбленного Петрарки вспомнив сладкий стих…
Я их путем иду, служу я их завету;
Но не хочу в сонет вложить восторга миг.

Крылатый гимн заре, искание ответа,
Стыдливый блеск очей и трепет скрытых сил
Я не хочу стеснить оковами сонета!
В творениях других он сердце мне пленил.

Сонет – Италии роскошной пробужденье,
Желанье чувств продлить стесненное томленье,
Четырнадцать стихов – созвучия любви…

Я в вас мистический закон почуял ныне:
Четырнадцатый век, средневековья дни!
Дитя веков мечты! Ты – чудный звон в пустыне.



СТИХИЙНОЙ


Я молюсь тебе, как солнцу, как сиянью дня!
И с восходом и с закатом я – у алтаря.

И стихийной безраздумно вечно я служу,
Гимном ранним, предрассветным я мечты бужу.

Тайна – ты. И в безднах Тайны вижу я себя;
И предвечно, не случайно ты моя, моя!

Не сомненье, рассужденье, а заря – ответ:
Только в ней себя познаешь, только в ней твой свет.

Принимай же мои жертвы. Я у алтаря.
Я молюсь тебе, как солнцу, как сиянью дня.